Защита персональных данных в условиях цифрового государства

Проект новой Конституции знаменует фундаментальную трансформацию правового поля страны. Данная реформа направлена на качественный пересмотр парадигмы государственного управления и переформатирование системы взаи­модействия между институтами власти и гражданским обществом.

Среди многочисленных нормативных новелл следует выделить статью 21, устанавливающую конституционную гарантию защиты персональных данных от их незаконного сбора, обработки, хранения и использования, в том числе с применением цифровых технологий. Данное положение является принципиальным шагом вперед по сравнению с Конституцией 1995 года, которая ограничивалась общей защитой тайны частной жизни, переписки и телефонных переговоров, не упоминая категорию персональных данных как самостоятельный объект конституционной охраны.

Статья 21 устанавливает, что «право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту персональных данных от их незаконного сбора, обработки, хранения и использования, в том числе с применением цифровых технологий, гарантируется законом». Принципиальным является помимо самого факта включения термина «персональные данные» в конституционный текст также его структурная связь с институтом неприкосновенности частной жизни, что определяет высокую степень конституционной защиты данного права.

Показательно, что в тексте проекта прямо указано на цифровые технологии как область потенциально интенсивного вмешательства в права личности, тем самым сформирован ориентир дальнейшего правового регулирования, адресованный будущим технологическим вызовам. Для правоохранительных органов данная норма влечет несколько ключевых последствий.

Во-первых, любое процессуальное действие, связанное со сбором, обработкой или хранением персональных данных, отныне должно соответствовать конституционному стандарту законности и соразмерности. Во-вторых, суды получают четкое конституционное основание для признания недопустимыми доказательств, полученных в результате незаконного сбора персональных данных, что существенно усиливает механизм защиты прав обвиняемых и подозреваемых. В-третьих, сами правоохранительные органы обязаны обеспечивать надлежащую защиту хранимых персональных данных от несанкционированного доступа и утечек.

Существенное значение имеет также взаимосвязь статьи 21 со статьей 41 Конституции, регламентирующей пределы ограничения конституционных прав. Согласно пункту 1 статьи 41, права и свободы могут быть ограничены только законами и лишь в мере, необходимой для защиты основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, обеспечения нацио­нальной безопасности, охраны общественного порядка, здоровья граждан и нравственности общества. Исчерпывающий характер данного перечня подразумевает, что ограничение права на защиту персональных данных допустимо исключительно в рамках указанных конституционных оснований.

Конституционализация защиты персональных данных отражает объективную тенденцию транс­формации государственно-правовых систем в эпоху «четвертой промышленной революции». Информация о личности превращается в стратегический ресурс, а возможности ее сбора и обработки государственными структурами существенно увеличиваются.

Формирование конституционного права на защиту персональных данных имеет как международно-правовую, так и внутригосударственную обусловленность. Так, на уровне ЕС прямое конституцион­ное закрепление содержится в статье 8 Хартии Европейского сою­за об основных правах. В рамках Совета Европы действует Конвенция 108 о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных. Таким образом, Казахстан последовательно движется к гармонизации национального законодательства с универсальными международными стандартами.

На национальном уровне базовые правовые рамки в данной области установлены Законом «О персональных данных и их защите» 2013 года. Тем не менее отраслевые нормы не могли полностью компенсировать отсутствие конституционной базы, поскольку в правоприменительной практике преобладал подход, основанный на отсутствии прямого запрета на сбор отдельных категорий данных. На практике это предоставляло правоохранительным органам широкую дискрецию при сборе и обработке личной информации.

Включение в проект новой Конституции нормы о защите персональных данных представляет собой существенное конституционно-правовое новшество. Новизна заключается в закреплении персональных данных как самостоятельного объекта конституционной охраны, вследствие чего повышается уровень судебного контроля и расширяются пределы конституционного обжалования. Данное положение, формируя новый конституционный стандарт для законодателя и правоприменителя, существенно преобразует правовые рамки деятельности правоохранительных органов, ограничивая произвольный сбор и обработку данных о гражданах.

Системная реализация нормы потребует масштабной нормо­творческой работы, формирования судебной доктрины и развития институциональных механизмов контроля за оборотом персональных данных в правоохранительной сфере. В совокупности с механизмом конституционного обжалования (статья 73) новелла создает эффективную правовую инфраструктуру для защиты информационного суверенитета личности в условиях цифрового государства.