Он защищал блокадный Ленинград

В Карагандинской области фронтовик Кенесбай Саргаскаев был и остается Героем, несмотря на то, что официально высокого звания у него нет. Присвоить его защитнику блокадного Ленинграда обещали вес­ной 1942 года. Тогда, защищая небо над осажденным городом, командир орудия Саргаскаев и его товарищи в одном бою сбили из 37-миллиметровой пушки три вражеских бомбардировщика.

– По воспоминаниям деда, звание Героя Советского Союза обещал ему сам Жуков, – рассказывает внук ветерана Дулат Аубакиров. – Он приезжал к защитникам Ленинграда в конце 1942 года. Но, к сожалению, об этом забыли. Много лет спустя, в 1996-м, общест­венные деятели Агадырского района подавали ходатайство о представлении моего деда к высокому званию Халық Қаhарманы. Он, на их взгляд, заслужил его не только своими подвигами на войне, но и трудом в мирное время…

Кенесбай Саргаскаев родился в Шетском районе Карагандинской области. За год до начала Великой Отечественной войны окончил экономический техникум, и выпускника призвали в армию. Сначала он, молодой артиллерист, служил под Москвой, где и его застала весть о вторжении войск нацистской Германии на территорию СССР. В тот же день артиллерийскую батарею перебросили в Вязьму, где погрузили на поезд и отправили в Ленинградскую область. Там дивизион, в котором служил Кенесбай Саргаскаев, защищал гидроэлектростанцию от нападений врага с воздуха.

Первый бой казахстанца произошел через полтора месяца, в середине августа 1941-го. Тогда в небе над Невой показались три немецких истребителя. Артиллеристы открыли огонь, но не достали до цели. «Мессершмитты» развернулись и улетели, а через нес­колько часов нагрянула целая туча бомбардировщиков. О том, что было дальше, фронтовик рассказывал корреспонденту балхашского еженедельника «Пульс» в 1998 году. Эта статья до сих пор хранится в семейном архиве.

«Я был наводчиком второго орудия, – вспоминал ветеран Кенесбай Саргаскаев. – Стал наводить пушку на один из «юнкерсов». В этот момент поступила команда подпустить самолеты на расстояние до четырех километров и открыть огонь… Было страшно до такой степени, что тряслись колени. Помню, как дрожащей ногой я нажимаю на педаль огня. Куда стреляем, не вижу. От страха зажмурил глаза. Рядом командир дивизиона кричит: «Мазилы! Всех под суд отдам!» Я открыл глаза, попытался унять дрожь. Вижу голову немецкого летчика и разрывы рядом с самолетом. В ту же секунду два или три наших снаряда попадают в цель. «Юнкерс» загорелся и упал».

После того боя казахстанцу объявили благодарность и присвоили звание сержанта.

В феврале 1942 года дивизион передислоцировали на берег Ладожского озера. Артиллеристы должны были с воздуха охранять маяк, склады и «дорогу жизни», по которой эвакуировали жителей блокадного Ленинграда и привозили в город продукты питания. Памятный для сержанта Саргаскаева бой на Ладоге произошел в начале мая. Тогда 12 вражеских «юнкерсов» пытались разбомбить склады с продовольствием и боеприпасами.

«Поступила знакомая команда: подпустить врага на расстояние четырех километров и не дать уйти ни одному самолету, – процитировала слова фронтовика Саргаскаева балхашская газета «Пульс». – Мы выждали и открыли прицельный огонь. Сразу нес­колькими снарядами прошили один самолет. Перевели прицел на другой. Его постигла та же участь. Фашистские асы занервничали, стали далеко от нас беспорядочно сбрасывать бомбы. Тут загорается третий самолет. Я увидел, что на нем сошлись трассы от нашего и соседнего орудия».

В тот день враг лишился восьми бомбардировщиков, остальные улетели. После того боя расчет сержанта Саргаскаева стали считать геройским. Однако звание Героя Советского Союза не получил ни казахстанец, ни его сослуживцы.

В конце 1942 года к зенитчикам приезжал Георгий Жуков, который координировал действия войск Волховского фронта. Он подошел к пушке Кенесбая Саргаскаева, повертел маховик и спросил сержанта, не узбек ли тот. Узнав, что перед ним казах, с улыбкой поинтересовался: не присылают ли ему из Алма-Аты яблоки. Боец ответил, мол, до него не то что посылки, письма не доходят.

«Командир дивизиона Иванов замолвил за нас словечко, – рассказывал фронтовик. – Он отметил, что мы сбили три самолета и уничтожили взвод вражеской пехоты. Помню, Жуков одоб­рительно кивнул и сказал, что, если я собью еще один самолет, он представит меня к званию Героя Советского Союза и даст отпуск».

В январе 1943-го была прорвана блокада Ленинграда, но незадолго до этого события сержант Саргаскаев получил ранение, и его отправили в госпиталь. Летом он вернулся в свою часть и воевал до середины 1944 года. Снова ранение и контузия. Казахстанца выписали из больницы в феврале 1945-го и демобилизовали по инвалидности. Он кавалер орденов Красной Звезды и Крас­ного Знамени, награжден медалями «За отвагу», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией».

Вернувшись на родину, фронтовик сначала работал помощником начальника участка на строительстве железной дороги, а потом стал председателем исполкома Мойынтинского поселкового совета. В 1989 году Кенесбай-ага вышел на пенсию и занялся общественной деятельностью. Он вместе с супругой воспитал 11 детей и 12 внуков. Сейчас у него 15 правнуков.

– К сожалению, 80-летие Великой Победы мы встречаем без Кенесбая-ата. Его уже нет с нами, – говорит внук фронтовика Дулат Аубакиров. – Но мы, его близкие, гордимся своим отцом и дедом, который победил врага, принес мир и спокойствие миллионам семей.