Горы как капитал: финансовый и экологический

Развитие Алматинского горного кластера невозможно без сохранения природного наследия

На зависть миру

Как известно, у Алматы есть ресурс, которому многие города мира могли бы откровенно завидовать: горы начинаются практически в городской черте. Но вот что имеет особый смысл: Заилийский Алатау – одновременно природная достопримечательность, источник воды, место обитания многих видов растений и животных, пространство для отдыха миллионов людей и, наконец, значительный экономичес­кий ресурс.

Последнее обстоятельство сегодня выходит на передний план. Казахстан создает Алматинский горный кластер как одну из крупных туристических дестинаций страны. Постановлением Правительства от 27 декабря 2025 года утвержден Комплексный план развития территории на 2025–2029 годы.

В официальных сведениях о проекте говорится о создании единой системы горнолыжных зон, строительстве 30 канатных дорог и 161 километра трасс, а целевой показатель туристического потока обозначен на уровне 5 млн человек в год.

Такой масштаб неизбежно ставит во главу угла вопрос: как сделать, чтобы экономическое развитие территории не уничтожило природный капитал, на котором это развитие и основано?

Ответ на него сегодня особенно важен, потому что активный спор вокруг освоения урочища Кок-Жайляу вновь стал частью более широкой дискуссии о будущем гор Алматы.

Новая экономика

Экономическое содержание замысла Алматинского кластера очевидно. Развитие горного туризма означает не только доходы от ски-пассов. Это транспорт, гостиницы, общественное питание, прокат, инструкторские услуги, торговля, экскурсии, спортивные школы, производство и обслуживание оборудования, новые рабочие места. Словом, мощный мультипликативный эффект.

Причем при грамотной организации горный туризм способен работать не два-три зимних месяца, а практически круглый год. Именно на круглогодичность делают ставку разработчики.

В мае 2026 года экономист Алмас Чукин, выступая в поддерж­ку Almaty SuperSki, обратил внимание на проблему доступности гор для жителей самого Алматы. По его мнению, сегодня инфраструктура не соответствует реальному спросу: зимой и в межсезонье значительная­ часть горных территорий остается труднодоступной для обычной семьи, а в летние выходные существующие маршруты и парковки перегружены.

Логика сторонников проекта проста: если люди все равно едут в горы, лучше организовать этот поток, чем оставлять его стихийным.

В этом аргументе определенно есть рациональное зерно. Но, как считают специалисты, оно работает только при одном условии: организованный туризм действительно должен снижать антропогенную нагрузку, а не увеличивать ее, только уже в организованной форме.

Не запрет, а управление

Иле-Алатауский государственный национальный природный парк создан в 1996 году именно для сохранения уникальных природных комплексов Заилийского Алатау.

Сегодня его площадь – 200 160 гектаров. Территория включает горные ущелья, леса, альпийские луга, ледники и высокогорные вершины. Причем речь идет не о зеленой зоне в бытовом смысле слова. Научное изу­чение этой территории ведется десятилетиями. В исследованиях участвуют Институт ботаники и фитоинтродукции, Институт зоо­логии, КазНУ имени аль-Фараби и другие научные организации.

Показательно, что именно эти учреждения в июне нынешнего года совместно с Иле-Алатауским национальным парком провели международную конференцию «Горные экосистемы Евразии: сохранение и устойчивое развитие». Среди ее основных тем были сохранение редких и мигрирую­щих видов, взаимоотношения национальных парков и туризма, мониторинг биоразнообразия и влияние климатических изменений на горные экосистемы.

То есть научная повестка сама по себе показывает: вопрос уже давно не сводится к тому, будет ли в горах одна дополнительная канатная дорога. Речь идет о способности горной экосистемы выдерживать возрастающую нагрузку.

Еще десять лет назад специа­листы Института ботаники и фитоинтродукции и КазНУ имени аль-Фараби исследовали влияние рекреационной нагрузки на экосистемы Иле-Алатауского нацио­нального парка. Ученые фиксировали изменения растительного покрова под воздействием отдыхающих и рассматривали­ рекреа­ционную нагрузку как фактор экологической трансформации территории.

Это одна из важнейших деталей нынешнего спора, потому что противопоставлять «строительство» и «нетронутую природу» не совсем корректно. Человек уже присутствует в этих горах – и присутствует в больших количествах.

Следовательно, задача экологической политики заключается не в том, чтобы запретить строительство – куда важнее научиться управлять уже существующим и растущим потоком людей.

Таким образом, основной воп­рос должен звучать все-таки иначе: какая инфраструктура позволит принять больше людей при меньшем воздействии на природу?

В единой экосистеме

В 2026 году экологические процедуры, связанные с освоением программы горного кластера, вышли на конкретный уровень. Весной состоялись общественные слушания по отчету о возможных воздействиях проекта «Строительство горного курорта Almaty SuperSki в урочище Кок-Жайляу». В документации проектная пропускная способность обозначена в 15 тыс. человек в день: 5 тыс. лыжников и 10 тыс. пешеходных туристов.

Это значительные цифры, потому-то экологический запрос не остается только на уровне отдельных деревьев или количества вырубки.

Авторы проекта говорят о системном подходе – нужно понимать всю цепочку воздействия: транспорт, вода, канализация, энергоснабжение, строительство трасс и опор, движение людей, образование отходов, шум, изменение растительного покрова, возможное воздействие на животных.

Именно поэтому важнейшим становится принцип совокупного воздействия. Если одновременно развиваются несколько горных зон, отдельная оценка каждого проекта еще не дает полной картины нагрузки на всю систему.

Для центральной зоны Алматинского горного кластера также проводились общественные слушания по проекту горнолыжной инфраструктуры – канатным дорогам, трассам и водоснабжению систем оснежения в районах Пика Чкалова, Сухого Лога, Кимасара, Oi Qaragai – Пионер и Пионер – Бутаковка.

Такой кластерный подход должен означать не только объединение курортов транспортом и канатными дорогами, он подразумевает единую экологическую­ систему управления всей задействованной проектом территории. 

На острие спора

Кок-Жайляу – наиболее чувствительная часть запускаемого мастер-плана. На его фоне уже возникал общественный конфликт в 2010-х годах. Настолько острый, что в 2019 году проект строительства­ был заморожен. Теперь он вернулся, но в измененном коренным образом формате и уже как часть более масштабного­ Almaty SuperSki.

Тем не менее дискуссия вокруг застройки плато не утихает до сих пор. Экологические активис­ты и организации продолжают оспаривать целесообразность крупного объекта в горах.

При этом все-таки важно отделять общественные опасения от результатов официальной экологической процедуры, в которой задействованы авторитетные агентства.

Так, исследования флоры Кок-Жайляу, проведенные специалис­тами КазНУ имени аль-Фараби, выявили шесть видов растений, занесенных в Крас­ную книгу. Среди них яблоня Сиверса, ревень Виттрока, желтушник оранжевый, пион средний, тюльпан Островского и ирис Альберта. Однако, по словам профессора кафедры ботаники и агроэкологии Нурсулу Ахтае­вой, выявленные редкие виды находятся вне зоны основного строительства.

Еще одна точка напряжения – вода. В горной системе она остается одним из наиболее чувствительных ресурсов. Особенно когда речь идет об искусственном оснежении лыжных трасс.

Горнолыжная инфраструктура Кок-Жайляу, согласно свое­му техническому устройству, рассчитана на современную ресурсосберегающую технологию водопотребления. И это логично, поскольку курорт, зависящий от ресурса, который вдруг становится дефицитным, в долгосрочной перспективе сам оказывается экономически уязвимым.

Другой экологически обусловленный вопрос – транспортного обеспечения – в горном кластере рассматривается не просто в аспекте удобства для туриста. Это еще одна часть политики выбранной экомодели: канатная дорога вмес­то автомобиля.

Оценка воздействия на окружающую среду проекта Almaty SuperSki заключила данные о значительном видовом разнообразии территории: в Иле-Алатауском национальном парке насчитывается более 2,3 тыс. видов растений, около 300 из которых относятся к редким или нуждающимся в охране. Зафиксированы также десятки видов млекопитающих, сотни видов птиц и большое количество видов насекомых.

Отдельным направлением исследований стояли водные ресурсы. Проводились гидрологические и гидрогеологические наблюдения, лабораторный анализ воды, оценивались ее химический состав, минерализация и жесткость.

Такой объем исследований важен прежде всего потому, что позволяет перейти от общих разговоров об экологической безопас­ности к конкретным параметрам, которые можно измерять и контро­лировать.

Экономика за пределами курорта

Ержан Еркинбаев, руководитель Kazakh Tourism Development – компании, обеспечивающей освоение Almaty SuperSki, оценил потенциальный экономический эффект привлечения дополнительного миллиона иностранных турис­тов примерно в $1 млрд. Но здесь важно сделать оговорку: речь не о прибыли самого курорта, а о совокупных вложениях туристов в экономику дестинации: размещение, питание, транспорт, развлечения и другие услуги.

Сам курорт, по оценке Еркинбаева, будет иметь более длинный инвестиционный горизонт – порядка 20–25 лет до окупаемости. Для инфраструктурного проекта такого масштаба это вполне объяс­нимо. Его значение определяется не только прямой коммерческой отдачей, но и тем, какую экономическую среду он формирует вокруг себя.

В этом как раз смысл действительно инновационного и перспек­тивного подхода к самой модели устройства горного курорта: она вовсе не обязательно строится исключительно вокруг горнолыжного спорта.

Летом туристу нужны пешие маршруты, велосипедные трассы, природные экскурсии, наблюдение за птицами и животными, спортивные мероприятия. Осенью и весной – экологические маршруты и рекреационные программы.

Чем разнообразнее туристичес­кий продукт, тем меньше зависимость экономики от снега. А это уже одновременно и экономичес­кий, и экологический аргумент.

Но есть еще одна составляющая экономики проекта, которая пока звучит недостаточно громко. Природа – это не бесплатный ресурс. Лес выполняет водорегулирующую и почвозащитную функцию. Горные экосистемы удерживают воду, поддерживают биоразнооб­разие, формируют ландшафтную привлекательность территории. А для туристической отрасли именно природный ландшафт является частью продукта.

Инвестировать миллиарды в курорт и одновременно ухудшать качество природной среды – экономически противоречивое решение. Турист приезжает в Алматы не ради бетонной конструкции канатной дороги. Он приезжает сюда ради гор.

Следовательно, природа является частью стоимости туристического бизнеса. И чем успешнее будет горный кластер, тем важнее станет эта закономерность.