Как сделать школы нового формата моделью будущего?

В Послании народу Казахстана Глава государства поставил амбициозную задачу: в течение трех лет превратить «Келешек мектептері» в центры апробации передовых методов обучения. Построив современные здания, страна завершает инфраструктурный этап. Но как превратить бетон, Интернет и ИИ-платформы в реальное качество знаний для каждого ребенка? Об этом наш разговор с методистом, автором учебников Русланом КАРАТАБАНОВЫМ.

– Руслан Aдилханович, за 2023–2025 годы в стране построено 217 школ нового формата. Теперь идет их кадровое и содержательное наполнение. Специалисты подчеркивают, что это самый сложный этап…

– Да, это верно. Президент обоз­начил ключевой стратегический вектор: стены построе­ны, лаборатории оснащены, высокоскоростной Интернет подведен. Но само по себе современное здание или наличие ИИ-платформы не гарантирует высокого качества образования. Оно рождается там, где есть осмыс­ленная педагогичес­кая цель, сильная команда и понятная образовательная модель.

«Келешек мектептері» не должны превратиться в очередные селективные школы для избранных. Их главная миссия – стать сильными, массовыми государственными учебными заведения­ми по месту жительства. Школой, которая принимает детей с разной подготовкой, из разных семей, и в селе, и в городе, гарантируя каждому измеримый учебный прогресс. Но чтобы этот механизм заработал, сети нужна собственная образовательная программа, а не просто статус площадки для экспериментов.

– В учебные планы сегодня включают новые блоки: правовая культура, личная безопасность, цифровые дисциплины, элементы искусственного интеллекта. Не получится ли так, что в стремлении дать ребенку «все лучшее и сразу» мы перегрузим их расписание?

– В этом и заключается главный риск. Когда появляется современная, прекрасно оснащенная школа, возникает соблазн направить туда поток всех возможных инициатив, курсов, платформ и пилотных проектов. Никто не спорит – правовое просвещение, финансовая грамотность или навыки работы с ИИ необходимы. Но если каждое общественно важное направление спускается сверху как отдельный обязательный предмет или дополнительный час, школа превращается в полигон.

В чем разница между полигоном и образовательной моделью? Первый принимает все новшества просто потому, что они появились, и отчитывается количеством проведенных мероприятий. Вторая сама выбирает только те инструменты, которые помогают достичь конкретного результата у ребенка. Попытка переложить на школу все задачи обществознания без связи с базовыми предметами приводит лишь к фрагментации знаний и переутомлению учеников и учителей.

– В современных школах внедряются системы персонализированного обучения на базе ИИ. Как не превратить это в очередную галочку в отчете?

– Настоящая ценность ИИ в школе не в том, чтобы научить ребенка нажимать кнопки или генерировать рефераты. Гораз­до важнее показать детям, как нужно думать самостоятельно, учиться честно, уважать чужой труд и развивать критическое мышление. Эти правила должны пронизывать всю программу. Ученик на географии анализирует геоинформационные данные и карты, на истории сравнивает источники и выявляет манипуляции, на языковых предметах пытается аргументировать, а на информатике понимает, как устроены алгоритмы и что такое цифровая гигиена.

Искусственный интеллект призван усиливать базовую грамотность, а не замещать ее. Но для этого педагогическая команда должна иметь свободу связывать эти предметы в единую логику.

– Вы утверждаете, что сетевую школу делает таковой не единый бренд и не общая цифровая среда, а модель выпускника. Что это значит на практике?

– Проектирование образовательной модели начинается с образа выпускника с его компетенциями и ценностями на выходе из школы. Эта цель конк­ретизируется в ожидаемых результатах на реперных точках, фиксирующих, что именно умеет ученик по завершении 4-го, 9-го и 11-го классов.

Лишь под эти ориентиры формируется образовательная прог­рамма, определяющая необходимый набор предметов, модулей и проектов, а завершает систему оценка прогресса, позволяющая замерять реальный прирост знаний и навыков каждого ребенка. Если мы декларируем, что выпускник 11-го класса умеет критически анализировать данные, то к 4-му классу он должен свободно читать простые диаграммы и отличать факт от мнения. К 9-му – сопоставлять аргументы и видеть причинно-следственные связи. А к 11-му – самостоятельно ставить исследовательский вопрос и проверять достоверность информации, в том числе сгенерированной ИИ. Когда эта цепочка ясна, каждый урок – от физики до внеурочного кружка – начинает работать на единую цель.

– Но ведь сегодня казахстанская школа действует в рамках ГОСО, типовых учебных планов и программ. Есть ли у директора или методис­та возможности для реальных маневров по интеграции предметов?

– На мой взгляд, нашей системе образования нужен постепенный переход к рамочному ГОСО. Речь не идет об отмене государственных стандартов или «педагогичес­кой анархии». Государственные гарантии должны оставаться незыблемыми. Государство фиксирует единые национальные результаты, предельную учебную нагрузку, правила безопасности, языковую политику, инклюзию и независимую внешнюю оценку. Но пути достижения этих результатов должны стать гибкими.

Рамочный ГОСО дает школе право самостоятельно решать, как перераспределить часть учебного времени, как объединить дублирующие друг друга темы, где соз­дать межпредметный модуль, а от каких неэффективных форматов отказаться. Типовой учебный план в такой системе сохраняется, но становится базовым ориентиром, а не единственной колеей, с которой нельзя свернуть.

– Если «Келешек мектептері» апробируют этот подход, как это отразится на всей системе общего образования?

– Это откроет дорогу к созданию действительно разнородной, но одинаково качественной образовательной среды по всей стране. Рамочный ГОСО позволит легально развивать специализированные профильные модели: сельские и аграрно-технологические школы, инженерные, экологические, гуманитарные, IT-ориентированные или спортивные учебные заведения.

Возьмем, к примеру, географическую или экологическую школу. Это не традиционная прог­рамма плюс один экологический кружок. В такой организации образования модель выпускника предполагает умение оценивать климатические и водные риски, работать с геоданными и участвовать в решении экологических проблем своего региона. Под эту задачу перестраивается весь комплекс – география, химия, биология, математика и социаль­ные проекты объединяются в сфокусированную траекторию.

То же самое касается сельской малокомплектной школы. Ей глупо слепо копировать расписание столичного лицея. Ей нужна программа, учитывающая ее контекст, но гарантирующая ученику ровно те же национальные стандарты знаний.

– Не получится ли так, что под предлогом автономии некоторые школы просто снизят планку? Как контролировать качество без жесткого шаблона?

– Конечно, образовательная программа школы должна быть серьезным юридическим документом, прошедшим экспертизу. Оценивать организацию образования нужно не по тому, насколько точно ее расписание совпадает с единым шаблоном, а по реальным результатам детей. Причем смотреть нужно не на сухие цифры ЕНТ, а на динамику учебного прогресса. Если школа взяла детей с низким стартовым уровнем и за три года сократила учебные дефициты, помогла им освоить базовые навыки и выбрать профессию, это – успешное учебное заведение, какую бы модель оно ни использовало.

– Какими должны быть первые практические шаги транс­формации школы?

– Во-первых, сформулировать компактное ядро национальных ожидаемых результатов на выходе из 4-го, 9-го и 11-го классов. Во-вторых, предоставить сети «Келешек мектептері» реальную правовую и программную гибкость в рамках апробации рамочного ГОСО. В-третьих, ввести жесткий профессиональный фильтр для любых входящих инициатив.

Прежде чем завести в школу новый курс или цифровую платформу, нужно ответить на вопросы: какую задачу это решает, какой результат усиливает и что конкретно из старого мы заменяем, чтобы не перегрузить ребенка?

Мы построили отличную школьную инфраструктуру. Теперь важно вложить в эти стены современное содержание. Рамочный ГОСО и ясная модель превратят «Келешек мектептері» в мощный двигатель всей нацио­нальной системы образования.