Крутой маршрут Роллана Сейсенбаева

Классик отечественной литературы готовится встретить 80-летний юбилей

Закрываю глаза и вижу свою первую в самостоятельной женатой жизни двухкомнатную квартирку, по тем, советским, меркам, довольно приличную. Как сейчас помню: в зале стоял видавший виды продавленный старый диван, над которым нависали тяжелые музыкальные колонки, два крес­ла, покрытый лаком стол, пара стульев и черно-белый телевизор на обшарпанной тумбочке.

Помню, я очень торопился. Вошел в квартирку, сбросил с ног обувь и быстро прошел в зал. В руках я держал книгу. На ее обложке и корешке крупными буквами красовалось имя автора: Роллан Сейсенбаев. Книга называлась «Трон сатаны». Я слышал про нее раньше и вот теперь – держал ее в своих руках!

Взобрался на диван и раскрыл первую страницу. С того момента исчезли предметы, окружавшие меня, все растворилось. Было ощущение, будто я вошел в чужой дом, обитатели которого и не подозревали о моем присутствии. Я услышал их голоса, вначале отдаленные, приглушенные, потом стал различать интонации, рассмотрел самих героев книги, поразивших своей незнакомой жизнью. Увидел их лица, всмот­релся в них, запоминая черты, стал изучать их темпераменты, привычки, мимику. После десятой страницы я уже жил на страницах книги, ощущая себя самоназванным ассистентом, случайно оказавшимся в водовороте чужой драмы.

В те советские годы, когда литература была строго цензурирована, а многие темы – закрыты для писателей, Роллан Сейсенбаев взял на себя огромную ответственность, описывая судьбы людей, угодивших в места не столь отдаленные. Его герой был чистым парнем со сложным характером, не терпевшим несправедливость в любом ее проявлении.

Я поразился смелости автора и решил тогда: обязательно познакомлюсь с ним! В тот момент это выглядело настолько же утопично, как если бы я сегодня внезапно заявил: «В скором времени я слетаю на Юпитер!»

Мы с Ролланом Сейсенбаевым жили в разных мирах, на разных орбитах. Он был секретарем Сою­за писателей СССР, я же, вернувшись из Якутии, с золотых приисков, горбил в угольной шахте проходчиком и вечерами тренировался до умопомрачения, поднимая штангу. Я жил в небольшом городке Шахтинске, а Роллан Сейсенбаев – в Москве. Мы никак не могли пересечься! Не было ни единого шанса! Я в те годы изливал на бумагу историю своей армейской любви, о которой не мог не писать. Хотя в глубине души даже не помышлял ее издать, чтобы представить широкому кругу читателей.

Но человек предполагает, а Господь располагает. Ибо пути Господни неисповедимы.

Прошли годы, прежде чем в мои руки попал еще один роман Роллана Сейсенбаева «Мертвые бродят в песках». К тому времени я прочел «Кровь и пот» Абдижамила Нурпеисова. Большой роман, перекликавшийся с шолоховским «Тихим Доном». Но «Мертвые бродят в песках» зацепили меня как читателя сильнее благодаря глубине внут­ренних размышлений, метаний, терзаний героев. Это был роман мирового масштаба! Он ставил героев перед сложными выборами, где грани между Добром и Злом были чрезвычайно тонкие и едва различимые. Затем в моей читательской картотеке прибавились и другие произведения Роллана Сейсенбаева: «Дни декабря», «Всего одна ночь», «Честь».

Судьба шаг за шагом незримо двигала меня по кочкастой извилистой дороге, за изгибами которой невозможно было пред­угадать того, что я непреднамеренно приближаюсь к дню и месту нашего с Ролланом Сейсенбаевым пересечения.

Рухнул СССР. Роллан Сейсенбаев оказался в Лондоне, а я – в тюрьме по обвинению в незаконном обучении каратэ. Там, в тес­ной мрачной бетонной камере, среди разношерстного контингента уголовников я корпел над будущей повестью «Нести свою судьбу». С авторучкой в руках улетал сквозь частую решетку и железные полосы «баяна» на берег Каспия, на Птичий остров, где я с любимой девушкой Светланой кормил чаек. Я не знал тогда, что именно так, в терзаниях, муках и боли сердца, рождаются писатели.

Роллан Сейсенбаев же к тому времени состоялся как мастер слова с мировым именем, которого принимал на аудиенции принц Чарльз и который прямо напротив королевского дворца открыл Дом Абая!

В 1993 году, после долгих мытарств по разнокалиберным издательствам независимого Казахстана, в России, в Санкт-Петербурге, смелый издатель Петр выпустил мою первую повесть «Нести свою судьбу». Полоса черная закончилась, и началась полоса светлая! Книгу перевели на английский и издали в Америке. Затем на испанском языке – в Мадриде. Я колесил по степям в поиске места, где энергетика земли даст мне толчок к написанию сложного, многопланового романа – «Потерянный рай».

И вот в один из дней я с друзья­ми оказался в необозримых Абайских степях, у мавзолея Кенгирбай-бия. Здесь-то я и почувствовал то самое биенье земли, какое искал. Друзья привезли и установили мне юрту. Мы в ней жили втроем: я, шестимесячный волчонок Бера и старый уставший беркут с поломанным крылом. Утром я уходил далеко в степь, возвращался и садился работать. Исписанные страницы рукописи росли день ото дня.

Однажды, находясь в процессе работы, я расслышал шум двигателя подъехавшей машины, чьи-то обрывистые слова. Я прислушался. Различил тонкий голосок ширакши – хранителя мавзолея и хорошо поставленную казахскую речь. Приехавший спрашивал у ширакши:

– А кто там в юрте живет?

– Какой-то писатель… Книгу пишет… – промямлил ширакши неуверенно. Он был прав. Меня как писателя никто тогда в Казахстане не знал.

– А что он пишет? – спросил приезжий. Голос был уверенный, сильный. Чувствовалось, что говоривший человек был эрудированным и интеллигентным. В груди торкнулось сердце. Роллан!

До сих пор я не могу найти ответ, почему вдруг я решил, что это именно Сейсенбаев. С какой стати? На краю земли! Как он мог там оказаться? Я расслышал фразу: «Вот черт! Сигареты закончились…»

Я взял пачку «Мальборо» и вышел из юрты.

– Ассалам алейкум, Роллан-аға! – поздоровался я. – У вас закончились сигареты, вот, возьмите пачку. У меня есть.

Роллан рассмеялся и взял протянутую пачку сигарет.

– Как работается? – спросил он.

– Очень хорошо. Я доволен. Я приехал сюда с друзьями, чтобы помолиться за Кенгирбай-бия, и почувствовал тут мощное биополе.

Роллан-ага вновь улыбнулся.

– А как ты думал! Бий-ата при жизни был сильной натурой. Когда род тобыктинцев пришел на эти земли, у них начались распри с кочевавшими здесь прежде найманами под предводительством Мамай-батыра. Межродовая война – страшная травма, которая будет саднить еще несколько столетий. Кенгирбай-бий сумел остановить зарождавшуюся битву. А как ты узнал, что это я приехал? Ведь ты никогда раньше меня не видел.

– Не знаю, как объяснить, скорее всего, это интуиция. В молодости я прочитал ваш роман «Трон сатаны» и тогда сказал себе, что обязательно познакомлюсь с вами. И вот вы приехали!

Так состоялось мое знакомство с великим писателем и чутким человеком Ролланом Сейсенбаевым. В годы, когда хорошая книга была жутким дефицитом, судьба послала мне роман «Трон сатаны», а затем долгое время вела меня запутанными кривыми дорогами жизни, пока, наконец, не привела к затерянному в бескрайней степи мавзолею Кенгирбай-бия, чтобы тут столкнуть с удивительным писателем.

Не это ли Божий промысел? Не это ли сила Аллаха? Только он – Всемогущий, для которого все легко, сказал: «Пусть так будет!» И все так и случилось!

Позже, когда я завершил работу над романом «Потерянный рай» и вернулся в Семипалатинск, мы встретились с Ролланом Сейсенбаевым в большой, просторной квартире, где жила его мама.

Так завязалась наша дружба, длящаяся вот уже тридцать три года.

Я был жестким человеком. Не верил никому. Каждую секунду был готов дать отпор всякому, кто бы осмелился посягнуть на мою честь и достоинство. В Роллане Сейсенбаеве я рассмотрел струящуюся из него доброту и интеллигентность. Мы проводили ночи напролет в беседах о литературе, судьбе Казахии. Каждый раз Роллан-аға открывал для меня неожиданные грани своего мышления, своей нескончаемой щедрости. И я всякий раз благодарил Бога, что он послал мне человека, который стал маяком в моей покрытой мраком запутанной дороге.

Он, Роллан Сейсенбаев, стал для меня вершиной, на которую мне предстояло взобраться, и путь на нее был далек и нелегок! И когда я сижу с ним, часто ловлю себя на мысли: «Предо мной сидит человек, написавший «Всего одна ночь», проникнувший в глубочайшую пучину человеческого чувства под названием Любовь!» И тогда мое сознание, не выдерживая потока напряжения, выстреливает и отключается! Я оказываюсь в темноте, чтобы снова прозреть!

В своей читательской табели о рангах я давно выложил книги писателя Роллана Сейсенбаева на одну полку с томами Бунина, Хемингуэя, Габриэля Гарсиа Маркеса, любимого Василия Макаровича Шукшина и Сергея Довлатова. Я точно знаю, что мне предстоит еще не один раз перечитывать его произведения для того, чтобы вновь насладиться глубиной мысли, филигранностью фраз и точ­ностью слов, каждое из которых – крохотный бриллиантик!

Роллан Сейсенбаев – выдающийся писатель, драматург, переводчик, издатель, общественно-политический деятель. Создатель Дома Абая в Лондоне, Международного клуба Абая, журнала «Аманат». Награжден Золотым офицерским крестом Польши, Большим золотым рыцарским крестом Венгрии, орденом Дружбы Кубы.