Истоки

Золотую Орду (улус Джучи) историки всего мира считают сегодня фундаментом государственности многих стран Центральной Евразии

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, выступая на майском международном симпозиуме в Астане, посвященном всестороннему изучению исторического нас­ледия одного из крупнейших государств Средневековья, существовавшего
с XIII по XV век, назвал его цивилизационным проектом, который оказал колоссальное влияние на развитие всего евразийского пространства.

Экскурс в историю. Весной 1223 года основатель Монгольской империи Тэмуджин (собственное имя Чингисхана) сильно заболел. Находясь фактически при смерти, он успел провести административные реформы и разделить Монгольскую империю на пять частей. Это – центр со столицей Каракорум и, собственно, монгольские земли, а также четыре внешних улуса, которые возглавили сыновья, рожденные от его старшей жены Борте: Джучи, Чагатай, Угэдэй и Толуй.

– Все западные земли предназначались улусу старшего сына, но они отошли к улусу Джучи только через полгода пос­ле его смерти, – рассказывает один из редакторов семитомного издания национальной истории, доктор исторических наук, директор Казахского научно-исследовательского института тюркологии и монголистики Талгат Жумаганбетов. – Напомню: свой первый улус он получил в северной Монголии в бассейне реки Селенга вместе с четырьмя тысячами гвардейцев в возрасте 17 лет. Джучи должен был не только управлять им, но и отвечать за все северное направление в империи: осуществлять разведку и контрразведку в этом направлении, функции пограничной стражи и т. д. В 1207–1208 годах 20-летний Джучи покорил народы Большого Алтая и Саян. Используя свое военное превосходство, монголам удалось принудить народы к принятию вассалитета без пролития крови. Тэмуджин, гордясь успехами сына, создал на этих землях первый улус вне империи. После 1223 года эти земли стали центром улуса Угэдэя – третьего сына от Борте.

Третьим улусом Джучи стала территория Средней Азии и юг Казахстана после окончания монголо-хорезмийской войны в 1221 году. Так на хорезмийской земле образовался еще один удел с цент­ром в Ургенче.

Джучи при осаде этого города удалось захватить гарем и семью Мухаммада II. Дочь хорезмшаха стала его супругой, она родила ему сына, будущего хана Берке.

В январе-феврале 1223 года Джучи погиб. Одни источники говорят, что на охоте, другие – от болезни. Примерно через полгода не стало его отца – Тэмуджина. Как было сказано выше, перед смертью великий правитель успел провести административную реформу, в результате которой государство было разделено на центр и четыре внешних улуса. То есть улус Джучи появился уже без него. Должность наместника (хана) престола в улусе должны были занять его старшие сыновья – Орда-Эржен или Бату. Они были разными по характеру: Бату – амбициозен, а Орда-Эржен – великодушен, поэтому пос­ледний уступил ханскую долж­ность младшему брату.

– А кем все-таки был основатель Монгольской империи – ханом или каганом? И что обозначают эти титулы?

– Дискуссии об этом продолжаются до сих пор. В первоисточниках – в монгольских «Сокровенном сказании монголов» и созданной в XVII веке ученым-историком, ламой Лубсаном Данзаном хронике «Алтан тобчи», китайской официальной хронике «Юань ши», представляющей особую важность для исследования не только истории Китая, но и Золотой Орды, титул Тэмуджина указан довольно четко – каган. Он его получил в 1187 году после победы над племенем меркитов. Сразу после этого на первом курултае объединенная коалиция родов создала новое объединение – улус, который вожди предложили возглавить Тэмуджину. В него вошли ряд монгольских родов: мангыты, джалайры, конграты, подчинившиеся меркиты и ряд других мелких родов, а к 1206 году улус подчинил найманов, керейтов, татар и других (всего 28 родоплеменных объединений).

Усилия Тэмуджина по созданию нового государства были оценены народом по всеобщей традиции средневековья престижным титулом. К уже существовавшему «каган» добавили определение «чингис» – океанический, в смыс­ле – вселенский. Официальное имя этого человека на троне после 1206 года стало обозначаться как «чингис-каган Тэмуджин». А вот улусные руководители получили титулы ханов – наместников или административных управляющих новыми внешними провинциями. В имя человека слово «чингис» превратилось только после XIII века.

– Чьими потомками являются казахские Чингизиды?

– У нас есть три группы так называемых ақсүйек – белой кос­ти (аристократов) – қожа, төре и сеиды. Қожа – это потомки арабских миссионеров, которые начали проникать на территорию Казахстана и ассимилироваться среди местных начиная с X–XI веков. Сеиды – потомки ал-Сеида, сына Фатимы и Али, дочери и зятя пророка Мухаммеда. Именно из них формировалось высшее духовенство на всех мусульманских территориях Евразии, имеющее право носить зеленый тюрбан. А төре – это не просто Чингизиды, потомки Джучи, а ответвление от монгольского рода қият – қият-борджигиты (синеглазые). Этот род входит в состав Младшего жуза, он также есть у крымчаков и еще целого ряда этносов Евразии. Сам Тэмуджин тоже был представителем этого рода. Пос­ле основания Казахского ханства его потомки стали называть себя «төре». В кок-тюркском языке слово означает «закон, порядок». И это логично: Чингизиды считали себя законными представителями власти и охранителями закона на территории улуса Джучи. Даже после того как в XV веке улус распался, право занимать ханский престол имели только представители төре. Яркий пример этому Тамерлан (1336–1405), носивший титул улугбека – старшего бека. Выражаясь современным языком, он руководил Правительством, а главой Чагатайского улуса был хан Суюргатмыш. То есть даже имея безграничную власть, Тамерлан был вынужден держать над собой хана. Такими улугбеками были также Чингизиды-правители Мамай, Ногай и Едыге.

Из улуса Джучи вышло очень много государств, которые существовали в последующее время. Одно из них – Казахское ханство. Его отцы-основатели, ханы Керей и Жанибек, были потомками улуг-султана Орда-Эржена. И когда они в 1470 году захватили власть в Сыгнаке (древний город в Кызылординской облас­ти) и на территории восточной части Дешт-и Кыпчака, то народ воспринял это как возвращение законных правителей, потому что Орда-Эржен был старше хана Бату, потомки которого потеряли власть на территории улуса Джучи пос­ле гибели хана Бердибека в 1359 году.

– Насколько оправданы утверждения, что Чингисхан имеет кыпчакские, то есть казахские корни? Ведь достоверно известно, что он вел свою канцелярию на древнетюркском языке.

– По доимперской истории монголов есть единственный письменный источник – то самое «Сокровенное сказание монголов», из которого следует, что и сам Тэмуджин, и его потомки являются монголами-шивеями. Во времена кок-тюрков (VI–VIII века) и позже они жили на территории Приамурья в бассейне реки Шилка (приток Амура). Процесс их переселения на территорию современной Монголии описывается через историю предков семьи Тэмуджина. Напомню: «Сокровенное сказание монголов» – это единственный первоисточник, который использовали китайские, персидские и монгольские правители для создания динас­тийной истории. На его основе были созданы «Юань ши», «Сборник летописей» Рашида ад-Дина, рукописи Муин ад-Дин Натанзи и т. д. Ни эти высокопоставленные персидские сановники-историки, ни другие летописцы того перио­да, да и позже, не упоминают о том, что будто бы Тэмуджин имеет казахские корни. Тем более что казахский этнос окончательно консолидировался только в XVI веке.

Основной аргумент тех людей, которые говорят, что будто бы чингис-каган Тэмуджин был казахом, основан на его физическом облике и на том, что и среди казахов тоже есть род кият, равно, как сказано выше, и среди крымчаков, итильских булгаро-татар и других тюркских народов.

По своему физическому облику Тэмуджин был светлокожим, рыжеволосым и голубоглазым. По описанию в китайской исторической хронике «Хань шу», охватывающей период с 25 по 200 год н. э., динлины, жившие в древнос­ти на территории С аян и считающиеся предками кыпчаков, могущественного тюркоязычного народа, имели такой же облик. 30% современных казахов тоже являются носителями этого арктического физического типа. Однако в древности им обладали не только динлины, но и, как описывается у востоковеда, первого русского синолога Иакинфа Бичурина, например, тибетский народ бома. Биологи считают, что черты как у Тэмуджина в физическом облике могут проявляться при близкородственных браках у народов с незначительной популяцией. Поэтому аргументы о том, что Тэмуджин якобы является казахом, на мой взгляд, несопоставимы с данными таких наук, как источниковедение и историография.

Что касается языка, на котором разговаривали средневековые монголы, то большинство ученых считают, что это был среднемонгольский диалект. «Йеки Монгол улус» (Великое Монгольское государство) объединял 28 крупных родоплеменных групп Внут­ренней Азии. Среди них были тюркоязычные кереи, найманы и гобийские татары, но не кият. Еще один аргумент о якобы тюркоязычности тех монголов, которые занимались завоеванием Евразии, – это алфавит тюркоязычных турфанских уйгуров, приспособленный к монгольскому языку. На его базе появился древнемонгольский алфавит, на который современная Монголия сейчас меняет кириллицу.

Но оказавшись в другой среде, средневековые монголы-завоеватели воспринимали язык своих вассалов. Например, в улусе Джучи они уже через одно поколение начали разговаривать на кыпчакских диалектах тюркского языка. Петербургский востоковед Аркадий Григорьев, занимаясь переводами с латинского языка договоров Венецианской и Генуэз­ской республики с ханами улуса Джучи – Мохаммад-Узбеком, Бердибеком и другими, пришел к выводу: несмотря на то что были написаны на латинском языке, на самом деле они являются переводами с кыпчакского языка.

Однако высшая знать еще долго владела родным монгольским языком. Когда хан Мохаммад-Узбек (на троне Золотой Орды с 1313 по 1341 год) организовал большой поход против злейшего врага Монгольской империи – хулайгуидской Персии, то персидским монголам удалось произвести контроперацию. Большая группировка джучидских войск оказалась в окружении, и противник начал прорываться к ханской ставке. Когда один из сановников шепотом сообщил о создавшейся угрозе хану Узбеку, тот, повернувшись к ближайшему окружению, сказал по-монгольски, что нужно отступать. Сделано это было, чтобы не понимающая язык свита не подняла панику и не помешала джучидам выскочить из окружения первыми.

– Многих интересует личность самого Джучи. А именно – был ли Тэмуджин его био­логическим отцом?

– В «Сокровенном сказании монголов» есть эпизод о том, как меркиты захватили семью Тэмуджина, в том числе только что вышедшую за него замуж Борте. Ему только через год удалось набрать достаточное количество союзников для того, чтобы освободить жену. К этому моменту она была уже беременна. В персидском варианте «Сокровенного сказания монголов», подготовленном видным сановником монгольского Ирана Рашид ад-Дином, Угэдэй и Чагатай будто бы говорят своему отцу, что Джучи – незаконнорож­денный. Но у меня такое чувство, что составитель «Сборника летописей», как мусульманизированный иудей, додумал этот эпизод сам, потому что у монголов в те времена (и позже) существовал такой социаль­ный институт, как «гостеприимный гетеризм», когда гость мог провес­ти ночь с хозяйкой и стать отцом ребенка. Этот обычай усиливал отдельную малочисленную популяцию людей. Поэтому перед Тэмуджином вопрос – биологичес­кий он отец своего старшего сына или нет – не стоял.