Устроитель школ и подвижник

О том, как превратить видного просветителя в героя для поколения TikTok, избежать превращения музея в «мавзолей» и заставить архивные документы говорить на языке современности, мы беседуем с директором Костанайского областного мемориального музея Ыбырая Алтынсарина Маргуланом Оспановым.

– Маргулан Бакытбекович, каждая вещь в вашем музее пережила смену эпох, по-настоящему уникальна. Если бы в здании возникла непредвиденная угроза или пожар, какой экспонат вы лично бросились бы спасать первым и почему?

– Без колебаний – оригинал книги «Шариат-ул-Ислам», изданной в Казани в 1884 году и переданной нам главным имамом Костанайской областной мечети Марал-ишана – Ертаем-кажы. И дело не только в ее уникальности для наших фондов. Этот учебник – фундаментальное свидетельство глубокого и искреннего отношения Ыбырая Алтынсарина к духовной культуре своего народа. Алтынсарин был убежден: подлинное нравственное воспитание – это прочный фундамент, формирующий высокие моральные качества, гражданскую ответственность и духовно возвышающий человека. Написав понятное руководство на казахском языке арабской графикой, он открыл молодым поколениям прямой путь к чистым духовным истокам ислама, одновременно защитив детей от крайностей, суеверий и необразованности. Спасти эту книгу – значит сохранить саму суть его просветительской философии и веры в силу знания и духа.

– Забронзовевший образ «дедушки казахского просвещения» из школьных учебников в ваших залах вообще рассыпается, перед нами предстает бескомпромиссный подвижник XIX века. Алтынсарин пробивал открытие своих школ через глухую бюрократию, выбивая бюджеты у адми­нистрации и местных элит. Чему его управленческий опыт может научить современных чиновников?

– Прежде всего – умению выстраивать инфраструктуру, работать с рисками и не пасовать перед обстоятельствами. Мы привыкли видеть в нем только автора «Киргизской хрестоматии». Но Алтынсарин – это прежде всего создатель работающей системы просвещения. Когда в 1879 году его назначили инспектором школ Тургайской области, он столкнулся с проблемами: не было зданий, денег, подготовленных учителей. Посмотрите, как он действовал. Он не ждал годами казенного финансирования. Он садился в повозку, объезжал аулы, убеждал местное население софинансировать строительство. Когда Троицкое училище оказалось на грани закрытия из-за неприспособленного, сырого помещения, он добивается его перевода в Костанай. В 1884 году переводит школу в новое одноэтажное здание из добротного жженого кирпича с крышей из крашеной жести. Причем обустраивает не только три классные комнаты, но и две спальни, столовую, больницу, биб­лиотеку, мастерские и лично сажает вокруг школы сад из сирени, акации и сосен, который долгое время оставался лучшим в городе!

– Поистине выдающимся шагом для того времени стало и создание женских школ. Как ему удалось реа­лизовать этот проект?

– Это потребовало колоссального упорства. В 1887 году в Иргизе он открывает первое женское училище с интернатом на 20 мест. Чтобы преодолеть сомнения администрации и общества, он задействовал своих влия­тельных родственников – султанов Сейдалиных. Они решили основать домашнюю школу, куда первыми отдали собственных дочерей, вложив личные средства и подав пример остальным. Алтынсарин понимал, что без образования женщин невозможно гармоничное развитие общества. Учениц там обучали не только грамоте, но и практическим навыкам: кройке, шитью, вязанию пуховых платков, изготовлению предметов из шерсти.

– Как заставить современного подростка с клиповым мышлением, привыкшего к ярким алгоритмам TikTok и развлечениям в ТРЦ, замереть у витрины со старой партой или архивной рукописью?

– Перестать говорить о наших героях с искусственным, пафосным придыханием. Если просто зачитать школьникам сухую биографию из хрестоматии, мы их потеряем. Мы показываем им Алтынсарина как успешного и смелого менеджера XIX века, работавшего в экстремальных условиях. Представьте такую ситуацию. Алтынсарин запускает с нуля сеть образовательных центров. Ему нужно доказать кочевникам, что ремесло и профессиональные навыки – это прямая инвестиция в успех. Он открывает в Тургае ремесленное училище, где учит детей портняжному, сапожному, кузнечному и плотничному делу. И это дает реальный результат: кожи, выделанные его учениками, получают одобрение экспертов на Сибирско-Уральской выставке, а сбитое ими масло выдерживает весеннюю пересылку почтой в Санкт-Петербург! Когда молодежь слышит историю реального прагматичного успеха и преодоления трудностей, у нее меняется восприятие.

– Насколько активно музей задействует в своей работе современные цифровые технологии?

– Активно, потому что цифра для нас – не отказ от традиций, но инструмент развития. В рамках проекта «Ыбырайтану» и работы в социальных сетях мы привлекаем искусственный интеллект: визуализируем исторические сюжеты, экспериментируем с подачей материа­ла, оживляя образ просветителя для аудитории XXI века. Из исследовательских экспедиций в Санкт-Петербург, где наши сотрудники работали в Российском государственном историческом архиве, мы привезли ранее не публиковавшиеся письма Алтынсарина и уникальную карту – «Проектный план земельного надела города Кустаная 1885 года». Через экспозицию музейных залов посетитель получает возможность не просто узнать о жизни и деятельности Ыбырая Алтынсарина, но и увидеть историческое пространство, связанное с его именем: дом просветителя, мавзолей, первые школы.

Особую роль в создании эффекта присутствия играют 3D-диорамы. Они позволяют увидеть фрагменты школы и школьного двора, представить облик Костаная XIX века, его улицы и архитектуру того времени. Реалистичная передача деталей помогает почувствовать атмосферу эпохи и представить, в какой исторической среде жил и работал Ыбырай Алтынсарин. Отдельное место занимает диорама с юртой, выполненная в этнографическом стиле. Она знакомит посетителей с традиционным укладом жизни казахского народа.

Но, пожалуй, изюминкой музея является мемориальный класс, воссоздаю­щий атмосферу школы времен Ыбырая Алтынсарина. Здесь перед глазами словно оживает школьный урок XIX века: за учительским столом сидит сам Ыбырай, а его ученики расположились за партами. Этот зал неизменно вызывает живой интерес и восторг у посетителей. У многих возникает ощущение, будто они на мгновение становятся участниками того самого урока, который проходил более ста лет назад. Научный поиск возвращает документы на родину, а технологии делают их понятными каждому.

– Мемориальные музеи рискуют превратиться в «мавзолеи», куда приходят лишь по официальным датам. Как вы актуализируете педагогичес­кое наследие Ыбырая Алтынсарина, чтобы оно не превратилось в сухую теорию, а оставалось актуальным для казахстанцев?

– Главная идея Алтынсарина – необходимость просвещения через воспитание трудолюбивого, нравственного и ответственного человека – остается фундаментальной. Но важно показать и драму его жизни: потерю отца в трехлетнем возрас­те, воспитание у деда Балгожи-бия, пос­тоянное преодоление бюрократического сопротивления, выматывающие поездки по степи, недоверие администрации и подозрительность части соплеменников. За каждой выставкой, каждой книгой или архивным документом стоит огромный труд нашего коллектива – научных сот­рудников, фондовиков, экскурсоводов. Результаты этой работы выходят и за пределы музейных стен: мы издали книгу «Чистый родник степи», основанную на новых архивных источниках, а у здания музея и в городском сквере установлен памятник, где Алтынсарин изображен не на высоком пьедестале, а рядом со своим учеником. Это напоминание о том, что его дело продолжается.