Улыбнись и попробуй заговорить

«Я не хочу, чтобы о стране, где я родился, кто-то пытался, делая белое черным, говорить что-то плохое», – говорит блогер Павел Шамин, который полюбился многим своими позитивными рилсами о Казахстане.

Ведет он их и на русском, и на казахском, но из-за еле заметного акцента, вернее, тембра голоса, многие считают, что основной язык у него казахский.

– Я бы полностью перешел на казахский, но так как некоторые алгоритмы социальных сетей еще не до конца понимают его, то субтитры с автоматичес­ким переводом часто выходят с искаженным смыслом, – говорит Павел. – А у меня очень много русско­язычных подписчиков из других стран, которые интересуются нашей страной. И чтобы быть услышанным как можно большим количеством людей, я часть контента веду на русском языке. Но я заметил, что если он на казахском правильно выстроен, записан и загружен на YouTube, то тоже набирает хорошие просмотры. И эта тенденция нарастает.

– Откуда в вас столь блестящее знание государственного языка?

– Я самый обычный казахстанец. Родился в 1995 году в городке Казалинске Кызылординской области. Вырос среди казахов. Начиная класса с пятого-шес­того, стал активно интересоваться государственным языком. Моим первым учителем был мой старший брат ­Михаил. В школе этот предмет был одним из основных. Такого, чтобы схалтурить, не было вообще. Класс у нас был маленький – всего 10 человек, я единственный русский и мне, естественно, уделяли чуть больше времени, чем другим. В итоге, начиная с седьмого класса, начал ездить на олимпиады по языку, где всегда занимал призовые места.

В 2013 году перед окончанием школы мог бы попасть на республиканскую олимпиаду, были даже уже куплены билеты, но в последний момент первое место на областной олимпиаде почему-то дали человеку, который почти не говорил на казахском. Было очень обидно.

Серьезные поиски самого себя начались в 2020 году, когда я стал заявлять о себе в соцсетях. Снимал для ТikTok все, что было интересно и самому, и другим. Очень скоро понял, что рилсы, где я поднимаю тему государственного языка, людям интересны. Я делал это не столько для популяризации самого себя или, как думают некоторые, «чтобы поймать хайп». Просто видел, что контента на эту тему мало, поэтому и пытался занять эту нишу.

Что-то залетало, что-то – нет, но я изо дня в день на своем примере пытался донести людям, что никто у них не требует знать государственный язык на уровне Абая или Ауэзова, но выучить 100–200 наиболее употребляемых в пов­седневной жизни слов и предложений не является большой проблемой. Было бы желание.

Чтобы мотивировать других, я в своих роликах рассказываю про то, через что сам прошел. Говорил, что за свои 30 лет ни разу не сталкивался с тем, чтобы меня принуждали говорить на казахском. Если вежливо спрашивал на русском, мне все отвечали. Но сейчас, когда я сознательно стремлюсь говорить на государственном языке, он стал тем инструментом, через который идет позитив от людей.

Банальная, казалось бы, вещь – садишься в такси и говоришь: «Салам алейкум». И все – таксист расплывается в улыбке, и начинается диалог. И тут уже становится неважным, на каком языке говоришь, мы просто беседуем.

Люди всегда благодарят за то, что проявил уважение к их языку. Это очень приятно. И моя основная цель как блогера заключается в том, чтобы люди на себе прочувствовали, что знание не только государственного, но и вообще языков ломает барьеры и открывает любые двери.

Некоторые люди, еще даже не успев приступить к изучению языка, начинают говорить, что он сложный. Но сейчас само время работает на государственный язык. Оно показало, что словарный запас у всех казахстанцев большой, более того, они все воспринимают речь на слух, но многие, особенно представители старшего поколения, стесняются говорить.

– Откуда, на ваш взгляд, эти комп­лексы?

– К сожалению, у нас есть такая большая проблема, минус, я бы сказал, – люди смеются над акцентом. И если я когда-то смог перешагнуть через это и начать говорить, пусть и неправильно, то моя жена, нормально владея языком, боится заговорить на нем, ей стыдно. Об этом я тоже говорю в роликах: мы должны людей поддерживать, каким бы большим или, как они думают сами, «ужасным» у них ни был акцент. Я стараюсь помочь им. Кого-то из своих подписчиков, находясь на постоянной связи, просто подбадриваю, другим предлагаю помощь. Многие после этого начинают думать, что я чуть ли не профессиональный лингвист-казаховед. Да нет же! Я такой же, как вы. Все, что я знаю, пришло через общение. Я работал в разных регионах республики, где есть различные варианты произношения одного и того же слова, но я все же научился доносить свои мысли на казахском языке так, чтобы меня понимали и на юге, и на востоке. Иногда мне задают вопрос: а на каком языке я думаю? На смеси казахского и русского, но в последнее время больше на казахском, так как этот язык открыл для меня нашу страну с другой стороны. Теперь у меня даже сны бывают на казахском.

Кстати, что касается общения на языке. В 2013-м году я поступил в один из колледжей Байконыра, где казахский язык практически не употребляется. Когда спустя год-два вернулся в родной Казалинск, друзья-одноклассники сказали, что у меня появился акцент, раньше, мол, разговаривал чище. Язык вообще живая материя. Переезд в ­Алматы тоже сказался на нем: он у меня стал шала-казахским.

Мне кажется, всем нам нужно научиться вести себя корректно в Интернете, а то слишком много негатива стало. Но так общаться нельзя, если мы, казахстанцы, не хотим потерять свои фирменные черты – доброжелательность и толерантность. Язык – это ключ, который открывает любые двери. Жаль, не все это понимают. Некоторые вообще думают, что их принуждают говорить на языке и умудряются обычную бытовую просьбу на казахском перевернуть и сделать так, как им выгодно, – чтобы пожалели, встали на их сторону. Я понимаю, что человек ленив по своей природе. Мы не хотим лишний раз напрягаться, мозг изо всех сил отталкивает что-то новое. А потом начинается: меня тут обидели, там не так посмотрели… Так ведь в большинстве случаев каков ответ, таков и привет.

– Как часто вам приходится сталкиваться с недопониманием, когда снимаете ролики на казахском?

– Когда в 2021 году начинал, то многие спрашивали, зачем мне это нужно? Но прошел какой-то год, и, по моим ощущениям, процент казахского контента стал расти. Меня это радует, так и должно быть.

За рубежом начинают изучать его во многом благодаря феномену Димаша Кудайбергена, раскрывшего красоту родного языка в глобальном масштабе. У меня часто ролики выходят, где люди, живущие в других странах, применяя базовые слова из казахского, признаются в симпатиях к Казахстану, который пробудил в них этот певец. Это так приятно.

– Что посоветуете тем, кто хотел бы изучать государственный язык?

– А тут все максимально просто. Искать, к примеру, перевод каждому своему действию – когда идем на работу, стоим на остановке, заходим в автобус и так далее. Но при этом не стоит обольщаться, что завтра сразу заговоришь. Это происходит постепенно, потому что мозг не любит кардинальных изменений. И не надо часами заниматься зубрежкой. Лучше посмотреть фильм на казахском. Сначала с русскими субтитрами, а потом без них. В фильмах, кстати, звучит именно та речь, которую человек использует повседневно. И вот когда произойдет скачок из количественного накопления слов и предложений в качественное, тогда все это пригодится. У меня было именно так, но я до сих пор учусь…